Preview

Нефрология

Расширенный поиск

ЗАБОЛЕВАНИЯ ПОЧЕК: БРЕМЯ БОЛЕЗНИ И ДОСТУПНОСТЬ МЕДИЦИНСКОЙ ПОМОЩИ

https://doi.org/10.24884/1561-6274-2019-23-2-9-17

Полный текст:

Аннотация

Расовые/этнические и социально-экономические различия при хронических заболеваниях почек известны на протяжении десятилетий, однако прогресс в их коррекции недостаточно высокий. В нескольких недавних исследованиях предлагается новое понимание коренных причин этих различий, отмечаются области, в которых необходимы будущие исследования, и определяются возможности для изменений в политике и клинической практике. Географические различия в распространенности ХБП существуют и варьируют в зависимости от расы. Прогрессирование ХБП является более быстрым для групп расовых/этнических меньшинств по сравнению с белыми и может быть в значительной степени, но не полностью, объяснено генетическими факторами. Существуют серьезные социально-экономические различия для пациентов, находящихся на диализе, и они варьируют в зависимости от расы, места проживания и лечебного учреждения. Различия в доступе к трансплантации почки от живого донора могут быть обусловлены, прежде всего, социально-экономическим статусом донора, а не факторами реципиента. Необходимо устранить различия в помощи пациентам с ХБП, в том числе в отношении направления ресурсов в районы и группы населения, где различия наиболее распространены, направить усилия к пониманию того, как наилучшим образом использовать появляющуюся информацию о вкладе генетических факторов в отмеченные диспропорции, и продолжить работу по выявлению модифицируемых факторов риска окружающей среды, а также социальных и поведенческих для целенаправленных вмешательств среди групп высокого риска.

Для цитирования:


Крю Д., Белло А., Саади Г. ЗАБОЛЕВАНИЯ ПОЧЕК: БРЕМЯ БОЛЕЗНИ И ДОСТУПНОСТЬ МЕДИЦИНСКОЙ ПОМОЩИ. Нефрология. 2019;23(2):9-17. https://doi.org/10.24884/1561-6274-2019-23-2-9-17

For citation:


Crews D.C., Bello A.K., Saadi G. BURDEN, ACCESS, AND DISPARITIES IN KIDNEY DISEASE. Nephrology (Saint-Petersburg). 2019;23(2):9-17. (In Russ.) https://doi.org/10.24884/1561-6274-2019-23-2-9-17

Заболевания почек - глобальная проблема общественного здравоохранения, затрагивающая более 750 млн человек во всем мире [1]. Распро­страненность заболеваний почек, а также их диа­гностика и лечение в разных странах существенно отличаются. Значение и последствия заболеваний почек наиболее изучены в развитых странах, но в последнее время появляется все больше данных, свидетельствующих об аналогичной и даже более высокой распространенности заболеваний почек и в развивающихся странах [2].

 

Таблица / Table

Пробелы в отношении ХБП в зависимости от уровня дохода (группы стран по данным Всемирного банка) [4]

World Bank Country Group Chronic Kidney Disease Gaps [4]

Оказание медицинской помощи при хронической болезни почек

Страны с низким доходом (%)

Страны с дохо­дом ниже сред­него уровня (%)

Страны с дохо­дом выше сред­него уровня (%)

Страны с вы­соким доходом (%)

ХБП признана правительством в качестве приоритет­ного направления развития здравоохранения

59

50

17

29

Правительство финансирует все аспекты лечения ХБП

13

21

40

53

Доступны рекомендации по лечению и направлению к специалистам при ХБП (международные, нацио­нальные или региональные)

46

73

83

97

Существуют программы выявления ХБП

6

24

24

32

Доступны регистры диализных больных

24

48

72

89

Доступны научные центры для проведения клини­ческих исследований в области заболеваний почек

12

34

62

63

Во многих ситуациях частота заболеваний почек и обеспечение медицинской помощью определяются социально-экономическими, куль­турными и политическими факторами, что даже в развитых странах приводит к существенным различиям наносимого болезнью ущерба [3]. Эти различия наблюдаются на разных этапах оказа­ния помощи при заболеваниях болезнях почек: от профилактических мероприятий, направленных на предотвращение развития острого поврежде­ния почек (ОПП) и хронической болезни почек (ХБП), до скрининга на наличие болезни почек у лиц с высоким риском заболевания и доступа к специализированной медицинской помощи и про­ведению заместительной почечной терапии (ЗПТ) для лечения почечной недостаточности. Всемир­ный день почки-2019 дает возможность повысить осведомленность о заболеваниях почек, а также осветить несоответствия между причиняемым ими ущербом и потенциальными возможностями их профилактики и лечения. В публикуемой пе­редовой статье мы хотим заострить внимание на этих несоответствиях и подчеркиваем роль обще­ственной политики и организационных структур в их устранении. Мы намечаем пути улучшения понимания этих различий, определяем основные подходы к достижению этого понимания, а также возможности оптимизации усилий для обеспече­ния равенства в вопросах поддержания здоровья почек во всем мире.

Ущерб, причиняемый заболеваниями почек

Доступность данных, отражающих ущерб, причиняемый заболеваниями почек, существенно различается в связи с ограниченностью или несо­гласованностью подходов к сбору информации и различием методов эпидемиологического контро­ля во всем мире (таблица) [4].

В ряде стран существуют национальные систе­мы сбора данных, включающие преимущественно пациентов с терминальной почечной недостаточ­ностью (тПН), такие, например, как База данных по заболеваниям почек в США, Латиноамерикан­ский регистр диализных и трансплантированных больных и Регистр диализных и трансплантиро­ванных больных Австралии и Новой Зеландии, а вот данные о пациентах с додиализными стадиями ХБП ограничены, да и качество данных о паци­ентах с тПН зачастую существенно различается. Особую озабоченность вызывает такое положе­ние вещей в странах с низким доходом - результа­ты мета-анализа 90 исследований, проведенных в африканских странах и посвященных оценке бре­мени ХБП, показали, что доверие вызывают лишь 3 % исследований [5]. Необходимо выделение адекватных ресурсов и рабочей силы для созда­ния и поддержания систем эпидемиологического надзора (программ скрининга и регистров), а это требует значительных инвестиций [6]. Включе­ние показателей контроля за состоянием почек в существующие программы по профилактике хро­нических заболеваний поможет оптимизировать общемировые усилия, направленные на получе­ние надежных данных о частоте и распространен­ности заболеваний почек и их последствиях.

Помимо недостатка в эффективных системах контроля, имеется еще одна важная проблема - глобальное значение заболеваний почек (в том числе ОПП и ХБП) до сих пор не получило ши­рокого признания, и они остаются вне списка ак­туальных вопросов общемировой экономической политики. Так, например, в Глобальном плане действий Всемирной организации здравоохране­ния (ВОЗ) по профилактике и контролю неинфек­ционных заболеваний 2013 г. основное внимание сосредоточено на сердечно-сосудистых заболева­ниях, злокачественных новообразованиях, хрони­ческих заболеваниях дыхательных путей и сахар­ном диабете и т.д., но только не на заболеваниях почек. И это несмотря на все пропагандистские усилия (в том числе и проведение Всемирного дня почки) таких влиятельных организаций, как Международное общество нефрологов и Между­народная федерация почечных фондов. Это не может не внушать беспокойства, поскольку ре­зультаты исследования «Глобальное бремя бо­лезней 2015» свидетельствуют, что около 1,2 млн человек умерли от ХБП [7] и более 2 млн человек умерли по причине отсутствия доступа к диализ­ной терапии в 2010 г. По некоторым оценкам, еще около 1,7 млн пациентов ежегодно умирают от ОПП [8,9]. Таким образом, заболевания почек, по-видимому, могут стать причиной большего числа смертей, чем четыре основных неинфекционных заболевания, включенные в текущий План по про­филактике и контролю неинфекционных заболе­ваний.

Факторы риска развития заболеваний почек

В последние десятилетия получены данные о связи многочисленных факторов внешней среды, а также генетических, социально-экономических и клинических факторов с риском развития забо­левания почек. Показано, что в большинстве стран мира частота заболеваний почек в популяции кор­релирует также с социально значимыми фактора­ми. Этот феномен достаточно четко документиро­ван в странах с высоким уровнем дохода, где среди представителей расовых/этнических меньшинств и у лиц с низким социально-экономическим стату­сом бремя болезни намного выше. Многочислен­ные данные свидетельствуют о том, что у пред­ставителей расовых и этнических меньшинств (например, афроамериканцев в США, аборигенов в Канаде и Австралии, индо-азиатов в Велико­британии и др.) наблюдается непропорционально более тяжелое и прогрессирующие течение забо­леваний почек [10-12]. Хорошо описаны ассоциа­ции между социально-экономическим статусом и риском прогрессирования ХБП и развитием, в конечном счете, почечной недостаточности, при­чем, чем ниже социально-экономический статус, тем больше бремя болезни [13, 14].

В недавних исследованиях обнаружена ассо­циация между вариантами гена аполипопротеина L1 [15, 16] и болезнью почек у лиц африканского происхождения. В Центральной Америке и Юго­Восточной Мексике мезоамериканская нефропа­тия (также известная как ХБП неизвестной этио­логии) оказалась значимой причиной поражения почек. При изучении потенциальной роли много­численных воздействий в развитии ХБП неясной этиологии оказалось, что наиболее частыми при­чинами являются повторные эпизоды дегидрата­ции и тепловые удары [17]. Были идентифициро­ваны и другие, теоретически легко модифицируе­мые факторы риска развития заболеваний почек и прогрессирования ХБП, оказывающие непро­порционально большее влияние в социально не­благополучных группах - такие как недостаточно частый и неудовлетворительный контроль сахар­ного диабета и артериальной гипертензии и не­правильный образ жизни.

Сахарный диабет представляет собой ведущую причину прогрессирующего поражения почек во всем мире [18]. В 2016 г. сахарным диабетом стра­дал 1 из 11 взрослых, причем более 80 % из них проживали в странах с низким или средним уров­нем дохода [19], в которых ресурсы для оказания помощи ограничены. Артериальной гипертензией, которая является второй ведущей причиной разви­тия ХБП [18], страдают около 1 млрд человек во всем мире [20]. Контроль артериальной гипертен­зии имеет большое значение для замедления про­грессирования ХБП и снижения риска смерти как у лиц с ХБП, так и без нее. Артериальная гипертен­зия имеется более чем у 90 % пациентов с далеко зашедшими стадиями ХБП [18]. Необходимо от­метить, что среди больных с ХБП, проживающих в странах с высоким доходом, представители ра­совых/этнических меньшинств и малообеспечен­ные лица имеют худший контроль артериального давления, чем более благополучные в социальном отношении пациенты [21].

Социально-экономический статус значительно влияет на образ жизни и характер питания. В по­следние годы было показано, что здоровое пита­ние ассоциировано с благоприятными исходами ХБП [22], однако, лица с низким доходом часто не могут придерживаться здорового питания, что способствует увеличению риска развития заболе­ваний почек [23-25]. У лиц с низким социально­экономическим статусом часто имеется пищевое неблагополучие (т.е. ограниченный доступ к недо­рогим продуктам питания), что является фактором риска развития ХБП [26] и прогрессирования по­чечной недостаточности [27]. В странах с низким доходом пищевое неблагополучие может приво­дить к недоеданию и голоданию с неблагоприят­ными последствиями. В частности, у женщин де­тородного возраста это может привести к рожде­нию детей с низкой массой тела и в будущем - к развитию у них отдавленных осложнений, в том числе и ХБП [28]. В таких странах, как Гаити, Намибия и Замбия, недоедают 35 % населения и более [29]. Однако в странах с высоким уровнем дохода пищевое неблагополучие связано уже с перееданием, и у лиц с пищевым неблагополучием повышен риск развития избыточной массы тела и ожирения [30, 31]. Более того, пищевое неблаго­получие ассоциировано с рядом напрямую связан­ных с питанием заболеваний, в том числе с сахар­ным диабетом и артериальной гипертензией.

Острое повреждение почек

ОПП нередко остается не диагностированным, частота его у госпитализированных пациентов достигает 8-16 % [32]. В настоящее время ОПП считается признанным фактором риска развития ХБП [33]. В свою очередь, риски развития ОПП многообразны и, в целом, мало отличаются от ри­сков развития ХБП [34]. ОПП, связанное с воздей­ствием нефротоксических веществ, альтернатив­ных (традиционных) лекарственных препаратов, инфекций, а также ОПП, обусловленное госпи­тализациями и связанными с ними процедурами, чаще наблюдается в странах с низким доходом и доходом ниже среднего уровня и вносит вклад в увеличение риска смерти и развития ХБП [35]. Важно отметить, что большинство случаев ОПП в мире (85 % от более чем 13 млн случаев в год) приходится на страны с низким доходом и дохо­дом ниже среднего уровня, что приводит к 1,4 млн летальных исходов [36].

Политика в области здравоохранения и фи­нансирование медицинской помощи при забо­леваниях почек

Медицинская помощь при заболеваниях почек сложная и дорогостоящая, поэтому возможности ее обеспечения тесно связаны с общественной по­литикой и финансовым состоянием конкретной страны. Например, валовой внутренний продукт коррелирует с соотношением диализ/трансплан­тация, что предполагает большую частоту выпол­нения трансплантации почки в более стабильных в финансовом отношении странах. В некоторых странах с высоким уровнем дохода система все­общего доступа к медицинской помощи обеспе­чивается государством и включает лечение ХБП и тПН. В других странах, например, в США лече­ние тПН для граждан страны финансируется го­сударством, однако оптимальное лечение ХБП и ее факторов риска может оказаться недоступным для лиц без медицинской страховки, а регулярное лечение нелегальных иммигрантов с заболевания­ми почек не предусматривается [37]. В странах с низким доходом и доходом ниже среднего уровня государство не может финансировать лечение ни ХБП, ни тПН, а мероприятия по их профилактике часто ограничены. В ряде таких стран с целью фи­нансирования ЗПТ было начато сотрудничество между государством и частным сектором. Напри­мер, в г. Карачи (Пакистан) уже более 25 лет су­ществует программа диализа и трансплантации почки, обеспечиваемая за счет совместного обще­ственного и государственного финансирования [38].

Во многих случаях пациенты с далеко зашед­шими стадиями ХБП, для которых отсутствует или имеется лишь ограниченное государствен­ное или частное финансирование медицинской помощи, несут значительное финансовое бремя.

Систематический обзор 260 исследований, вклю­чавших пациентов из 30 стран, выявил значитель­ные проблемы: получение лишь краткосрочной помощи с неопределенной продолжительностью; возможность рассчитывать только на неотлож­ную помощь; страх перед жизненными катастро­фами при отсутствии финансовой возможности противостоять им [39]. Авторы другого исследо­вания, проведенного в Мексике, обнаружили, что пациенты и члены их семей сталкивались с необ­ходимостью самостоятельно ориентироваться в многочисленных структурах медико-социальной помощи, согласовывать лечение и его стоимость, оплачивать оказываемую им помощь и контроли­ровать информацию о состоянии здоровья [40]. Семьи детей с тПН испытывают еще большие сложности, поскольку во многих регионах отсут­ствуют центры, оказывающие квалифицирован­ную педиатрическую помощь.

Организация и структура помощи при забо­леваниях почек

Отсутствие признания и, следовательно, гло­бального плана действий по оказанию помощи при заболеваниях почек отчасти объясняет зна­чительные различия в системах и возможностях их лечения в разных странах. Эта ситуация при­вела к различиям в государственных приори­тетах, бюджетах здравоохранения, структурах здравоохранения и доступности человеческих ресурсов [41]. Необходима эффективная и долго­срочная информационно-разъяснительная работа на общемировом, региональных и национальных уровнях, чтобы добиться признания значимости заболеваний почек и включения проблемы болез­ни почек в глобальный план действий.

В 2017 г. Международное общество нефро­логов суммировало данные по разным странам о возможностях оказания медицинской помощи при заболеваниях почек, используя опросник - Глобальный атлас здоровья почек (Global Kidney Health Atlas) [4], соответствующий модульному принципу ВОЗ. Данные Глобального атласа здо­ровья почек подчеркивают ограниченную осве­домленность о заболеваниях почек и их послед­ствиях, а также сохраняющееся неравенство в ресурсах, необходимых для решения проблемы заболеваний почек во всем мире. Например, ХБП была признана в качестве приоритетного направ­ления здравоохранения правительствами лишь 36 % стран, участвовавших в опросе. Расстановка приоритетов оказалась обратно пропорциональна уровню дохода: ХБП была признана приоритетом в сфере здравоохранения более чем в половине стран с низким доходом и доходом ниже среднего уровня, и менее чем в 30 % стран со средним до­ходом и доходом выше среднего уровня.

Что касается возможностей и ресурсов, необ­ходимых для оказания медицинской помощи при заболеваниях почек, то во многих странах до сих пор недоступны основные методы диагностики, не хватает квалифицированных нефрологов, от­сутствует всеобщий доступ к первичной медико­санитарной помощи и методам ЗПТ. В странах с низким доходом и доходом ниже среднего уров­ня (особенно в Африке) диагностика, лечение и мониторирование ХБП на уровне оказания пер­вичной медико-санитарной помощи ограниче­ны, только в 12 % стран доступно определение концентрации креатинина в сыворотке крови с последующим расчетом скорости клубочковой фильтрации. В 29 % стран с низким доходом до­ступно проведение качественного анализа мочи с помощью тест-полосок, однако ни в одной из стран с низким доходом нет возможности на этапе оказания первичной медико-санитарной помощи определять отношение альбумин/креатинин или белок/креатинин в моче. Во всех странах мира до­ступность служб, оказывающих вторичную и тре­тичную медико-санитарную помощь, оказалась значительно выше по сравнению с первичной (рис. 1, а, б) [4, 42].

Заместительная почечная терапия

Распределение методов ЗПТ значительно ва­рьирует. При поверхностной оценке выяснилось, что все страны сообщили о наличии служб, обе­спечивающих хронический гемодиализ, и более 90 % стран - краткосрочный гемодиализ. Однако доступность и распределение ЗПТ в разных стра­нах и регионах в значительной степени неравно­мерны, и часто требуется непомерно высокая оплата лечения из собственных средств пациен­та, особенно в странах с низким уровнем дохо­да. Например, более 90 % стран с доходом выше среднего уровня и высоким доходом сообщили о наличии служб, обеспечивающих хронический перитонеальный диализ, в то время как в странах с низким доходом и доходом ниже среднего уров­ня этот вид лечения доступен только в 64 и 35 % соответственно. Более 90 % стран с доходом выше среднего уровня и высоким доходом сообщили о наличии службы трансплантации почки, причем более 85 % этих стран заявили об использовании органов как от живых, так и от трупных доноров. Как и ожидалось, в странах с низким доходом на­блюдалась наиболее низкая доступность транс­плантации почки (о наличии соответствующих служб сообщили только 12 % стран), причем с ис­пользованием органов только от живых доноров.

 

Рис. 1а. Возможности систем здравоохранения для выявления и ведения ХБП в зависимости от уровня дохода стран: первич­ная помощь [4, 42].

Figure 1a. Health care services for identification and management of chronic kidney disease by country income level. Primary care (i.e., basic health facilities at community levels [e.g., clinics, dispensaries, and small local hospitals]) [4, 42].

 

 

Рис. 1б. Возможности систем здравоохранения для выявления и ведения ХБП в зависимости от уровня дохода стран: вторич- ная/специализированая помощь [4, 42].

Figure 1b. Secondary/specialty care (i.e., health facilities at a level higher than primary care [e.g., clinics, hospitals, and academic centers]). eGFR, estimated glomerular filtration rate; HbA1C, glycated hemoglobin; UACR, urine albumin-to-creatinine ratio; UPCR, urine protein-to-creatinine ratio [4, 42].

 

 

Рис. 2. Наличие нефрологов (на 1 млн насе­ления) в сравнении с терапевтами, средним медицинским персоналом и фармацевтами в зависимости от уровня доходов.

Figure 2. Nephrologist availability (density per million population) compared with physician, nursing, and pharmaceutical personnelavailability by country income level. Pharmaceutical personnel include pharmacists, pharmaceuti­cal assistants, and pharmaceutical technicians. Nursing and midwifery personnel include professional nurses, professional midwives, auxiliary nurses, auxiliary midwives, enrolled nurses, enrolled midwives, and related occupa­tions such as dental nurses. A logarithmic scale was used for the x-axis [log(xþ1)] because of the large range in provider density [4, 43, 44].

 

Персонал, оказывающий помощь при заболе­ваниях почек

По всему миру отмечены также значительные различия и в распределении персонала, оказы­вающего помощь при заболеваниях почек, в осо­бенности это касается нефрологов. Наименьшая обеспеченность врачами (< 5 нефрологов на 1 млн населения) характерна для стран с низким уров­нем дохода, тогда как о наиболее высокой обеспе­ченности врачами (> 15 млн на 1 млн населения) сообщали в основном страны с высоким уровнем дохода (рис. 2) [4, 43, 44].

Большинство стран сообщили, что лечением как ХБП, так и ОПП, занимаются преимуществен­но нефрологи. Врачи первичного звена оказания медицинской помощи в большей степени заняты лечением ХБП, чем ОПП: 64 % стран сообщили, что врачи первичного звена отвечают за лечение ХБП, и только 35 % стран - что врачи первичного звена отвечают за лечение ОПП. Специалисты по оказанию интенсивной помощи отвечали за лече­ние ОПП в 75 % стран, вероятно потому, что ле­чение ОПП, как правило, проводится в условиях стационара. При этом вновь отмечены существен­ные различия: специалисты по интенсивной те­рапии занимаются лечением ОПП в 45 % стран с низким уровнем дохода и в 90 % стран с высоким доходом. Такое расхождение может быть обуслов­лено общим дефицитом специалистов по интен­сивной терапии в странах с низким доходом.

Наличие необходимого количества нефроло­гов в стране зависит от многих факторов, в том числе от представлений о потребности в нефро­логах, приоритетов и ресурсов. Несмотря на то, что общемирового стандарта, определяющего не­обходимое количество нефрологов на 1 млн на­селения, не существует, явно недостаточная обе­спеченность нефрологами в странах с низким до­ходом вызывает обеспокоенность. Лидирующая роль в оказании помощи при заболеваниях почек принадлежит нефрологам, и их отсутствие может привести к неблагоприятным последствиям как для политики в области здравоохранения, так и для практики. В связи с этим нельзя не отметить, что количество нефрологов и почечных патомор­фологов в странах с низким доходом и доходом ниже среднего уровня все же растет - отчасти благодаря программам сотрудничества, поддер­живаемым международными нефрологическими организациями [45]. Необходимо также отметить, что роль нефролога может отличаться в зависи­мости от структуры системы здравоохранения. Статистика по обеспеченности просто отражает число нефрологов на 1 млн населения, но никак не характеризует ни адекватность удовлетворения потребности в них, ни качество медицинской по­мощи. Для оценки удовлетворения потребности в нефрологах имеет значение количество пациентов с заболеваниями почек и возможность поддержки со стороны представителей других специально­стей (например наличие мультидисциплинарных команд).

Международные различия, касающиеся до­ступности и адекватности помощи, существуют и в отношении других поставщиков медицинских услуг, принимающих участие в оказании помощи при заболеваниях почек. В целом, наиболее дефи­цитными были почечные патоморфологи, коорди­наторы по созданию сосудистого доступа и дието­логи (об их нехватке сообщили 86 %, 81 % и 78 % стран соответственно), причем наиболее остро нехватка этих специалистов ощущалась в странах с низким доходом. Некоторые страны (35 %) от­метили дефицит лабораторного технического пер­сонала. Эта информация свидетельствует о значи­тельных меж- и внутрирегиональных различиях в имеющихся в настоящее время возможностях оказания помощи при заболеваниях почек. Во многих странах выявлены значительные пробелы в осведомленности, наличии соответствующих служб и персонала, а также в возможности предо­ставления оптимальной медицинской помощи [4]. Полученные результаты важны для разработки политики здравоохранения, направленной на соз­дание надежных программ оказания помощи при заболеваниях почек. В особенности это касается стран с низким доходом и доходом ниже средне­го уровня [46]. Таким образом, Глобальный атлас здоровья почек дает основные представления о том положении, которое занимают различные страны и регионы в отношении ряда областей си­стемы здравоохранения, и позволяет отслеживать прогресс, происходящий за счет внедрения раз­личных стратегий, направленных на обеспечение равной качественной помощи для многих пациен­тов с заболеваниями почек во всем мире.

Как эта информация может быть использова­на для устранения барьеров при оказании меди­цинской помощи при заболеваниях почек? Во- первых, для раннего выявления и лечения ОПП и ХБП во всех странах необходимо усилить ба­зовую инфраструктуру служб первичной медико­санитарной помощи [46]. Во-вторых, несмотря на то, что оптимальная помощь при заболевани­ях почек подразумевает акцент на профилактике в целях сокращения нежелательных последствий заболеваний почек на популяционном уровне, должна осуществляться также поддержка в об­ласти внедрения более прагматичных подходов к обеспечению ЗПТ. Это касается, главным образом, стран с низким доходом и доходом ниже среднего уровня. Например, острый перитонеальный диа­лиз может быть перспективным методом лечения ОПП, так как он сопоставим по эффективности с гемодиализом, но требует меньшей оснащенно­сти и может проводиться с помощью растворов и катетеров, адаптированных к местным ресур­сам [47]. В-третьих, необходимо поощрять про­граммы трансплантации почки путем повышения информированности государственных и полити­ческих лидеров в разных странах. Трансплантация представляет собой оптимальный с клинической точки зрения и экономически эффективный ме­тод ЗПТ при условии, что стоимость операции и длительной терапии и наблюдения стабильно обе­спечиваются за счет государственного (и/или част­ного) финансирования [48]. В настоящее время большинство операций по трансплантации почек проводятся в странах с высоким уровнем дохода, отчасти это связано с отсутствием ресурсов и зна­ний в странах с низким доходом и доходом ниже среднего уровня, но также и с культурными осо­бенностями и отсутствием нормативно-правовых баз, регулирующих донорство органов [48].

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

У социально не защищенных лиц ущерб, обу­словленный заболеваниями почек, непропорцио­нально высок во всем мире. Обеспеченность по­мощью при заболеваниях почек и ее доступность широко варьируют. Предоставление всеобщего доступа к услугам здравоохранения к 2030 г. яв­ляется одной из целей ВОЗ в области устойчивого развития. Всеобщий доступ к услугам здравоох­ранения может не включать все этапы оказания помощи при заболеваниях почек во всех странах, поскольку это, как правило, зависит от политиче­ских, экономических и культурных факторов. Но уже само осознание того, что это осуществимо и важно для страны или региона в целях снижения бремени и последствий заболеваний почек, станет важным шагом к достижению равенства в вопро­сах, касающихся сохранения здоровья почек.

Благодарности

Авторы благодарят Рабочую группу по разработке Global Kidney Health Atlas, M. Lunney и M.A. Osman.

ПРИЛОЖЕНИЕ

Члены Организационного комитета Всемирного дня почки Филипп Кам Тао Ли (Philip Kam Tao Li), Ги­льермо Гарсиа-Гарсиа (Guillermo Garcia-Garcia), Шэ­рон Андреоли (Sharon Andreoli), Дейдра Крю (Deidra Crews), Камьяр Калантар-Заде (Kamyar Kalantar- Zadeh), Чарльз Кернан (Charles Kernahan), Лата Кума- расвами (Latha Kumaraswami), Гамаль Саади (Gamal Saadi) и Луиза Страни (Luisa Strani).

Список литературы

1. GBD 2015 DALYs and HALE Collaborators. Global, regional, and national disability-adjusted life-years (DALYs) for 315 diseases and injuries and healthy life expectancy (HALE), 1990-2015: a systematic analysis for the Global Burden of Disease Study 2015. Lancet 2016;388:1603–1658. Doi: 10.1016/S0140-6736(16)31460-X

2. Hill NR, Fatoba ST, Oke JL et al. Global prevalence of chronic kidney disease–a systematic review and meta-analysis. PLoS One 2016;11:e0158765.Doi: 10.1371/journal.pone.0158765

3. Crews DC, Liu Y, Boulware LE. Disparities in the burden, outcomes, and care of chronic kidney disease. Curr Opin Nephrol Hypertens 2014;23(3):298–305.Doi:10.1097/01. mnh.0000444822.25991.f6

4. Bello AK, Levin A, Tonelli M et al. Global Kidney Health Atlas: a report by the International Society of Nephrology on the current state of organization and structures for kidney care across the globe. https:// www.theisn.org/images/ISN_advocacy/ GKHAtlas_ Linked_Compressed1.pdf. Published 2017. Accessed August 22, 2018.

5. Stanifer JW, Jing B, Tolan S et al. The epidemiology of chronic kidney disease in sub-Saharan Africa: a systematic review and meta-analysis. Lancet Glob Health 2014;2(3):174–181. Doi: 10.1016/S2214-109X(14)70002-6

6. Davids MR, Eastwood JB, Selwood NH et al. A renal registry for Africa: first steps. Clin Kidney J 2016;9(1):162–167. Doi: 10.1093/ckj/sfv122

7. GBD 2015 Mortality and Causes of Death Collaborators. Global, regional, and national life expectancy, all-cause mortality, and cause-specific mortality for 249 causes of death, 1980–2015: a systematic analysis for the Global Burden of Disease Study 2015. Lancet 2016;388(10053):1459–1544. Doi: 10.1016/S0140-6736(16)31012-1

8. Liyanage T, Ninomiya T, Jha V et al. Worldwide access to treatment for end-stage kidney disease: a systematic review. Lancet 2015;385(9981):1975–1982. Doi: 10.1016/S0140-6736(14)61601-9

9. Mehta RL, Cerda J, Burdmann EA et al. International Society of Nephrology’s 0by25 initiative for acute kidney injury (zero preventable deaths by 2025): a human rights case for nephrology. Lancet 2015;385(9987):2616–2643. Doi: 10.1016/S0140-6736(15)60126-X

10. Samuel SM, Palacios-Derflingher L, Tonelli M et al. Association between First Nations ethnicity and progression to kidney failure by presence and severity of albuminuria. CMAJ 2014;186(2):86–94. Doi: 10.1503/cmaj.130776

11. Nicholas SB, Kalantar-Zadeh K, Norris KC. Racial disparities in kidney disease outcomes. Semin Nephrol 2013;33(5):409– 415. Doi: 10.1016/j.semnephrol.2013.07.002

12. Van den Beukel TO, de Goeij MC, Dekker FW et al. Differences in progression to ESRD between black and white patients receiving predialysis care in a universal health care system. Clin J Am Soc Nephrol 2013;8(9):1540–1547. Doi: 10.2215/CJN.10761012

13. Crews DC, Gutierrez OM, Fedewa SA, et al. Low income, community poverty and risk of end stage renal disease. BMC Nephrol 2014;15:192. Doi: 10.1186/1471-2369-15-192

14. Garrity BH, Kramer H, Vellanki K et al. Time trends in the association of ESRD incidence with area-level poverty in the US population. Hemodial Int 2016;20(1):78–83. Doi: 10.1111/ hdi.12325

15. Parsa A, Kao WH, Xie D et al. APOL1 risk variants, race, and progression of chronic kidney disease. N Engl J Med 2013;369(23):2183–2196. Doi: 10.1056/NEJMoa1310345

16. Peralta CA, Bibbins-Domingo K, Vittinghoff E, et al. APOL1 genotype and race differences in incident albuminuria and renal function decline. J Am Soc Nephrol 2016;27(3):887–893. Doi: 10.1681/ASN.2015020124

17. Guillermo García-García, Lawrence Y. Agodoa and Keith C. Norris, eds. Chronic Kidney Disease in Disadvantaged Populations. Academic Press, Cambridge, MA, 2017;221–228

18. Levin A, Stevens PE, Bilous RW et al. Kidney Disease: Improving Global Outcomes (KDIGO) CKD Work Group. KDIGO 2012 clinical practice guideline for the evaluation and management of chronic kidney disease. Kidney Int Suppl 2013;3:1–150

19. Chan JC, Gregg EW, Sargent J, Horton R. Reducing global diabetes burden by implementing solutions and identifying gaps: a Lancet Commission. Lancet 2016;387(10027):1494–1495. Doi: 10.1016/S0140-6736(16)30165-9

20. Kearney PM, Whelton M, Reynolds K et al. Global burden of hypertension: analysis of worldwide data. Lancet 2005;365(9455):217–223. Doi:10.1016/S0140-6736(05)17741-1

21. Plantinga LC, Miller ER 3rd, Stevens LA et al. Blood pressure control among persons without and with chronic kidney disease: US trends and risk factors 1999-2006. Hypertension 2009; 54(1):47–56. Doi: 10.1161/HYPERTENSIONAHA.109.12984

22. Banerjee T, Liu Y, Crews DC. Dietary patterns and CKD progression. Blood Purif 2016;41(1-3):117–122. Doi: 10.1159/000441072

23. Johnson AE, Boulware LE, Anderson CA et al. Perceived barriers and facilitators of using dietary modification for CKD prevention among African Americans of low socioeconomic status: a qualitative study. BMC Nephrol 2014;15:194. Doi: 10.1186/1471-2369-15-194

24. Crews DC, Kuczmarski MF, Miller ER 3rd et al. Dietary habits, poverty, and chronic kidney disease in an urban population. J Ren Nutr 2015;25(2):103–110. Doi: 10.1053/j.jrn.2014.07.008.

25. Suarez JJ, Isakova T, Anderson CA et al. Food access, chronic kidney disease, and hypertension in the U.S. Am J Prev Med 2015;49(6):912–920. Doi: 10.1016/j.amepre.2015.07.017

26. Crews DC, Kuczmarski MF, Grubbs V et al. Effect of food insecurity on chronic kidney disease in lower-income Americans. Am J Nephrol 2014;39(1):27–35. Doi: 10.1159/000357595

27. Banerjee T, Crews DC, Wesson DE et al. Food insecurity, CKD, and subsequent ESRD in US adults. Am J Kidney Dis 2017; 70(1):38–47. Doi: 10.1053/j.ajkd.2016.10.035

28. Piccoli GB, Alrukhaimi M, Liu ZH et al. Women and kidney disease: reflections on World Kidney Day 2018. Kidney Int. 2018;93(2):278–283. Doi: 10.1016/j.kint.2017.11.008

29. Food and Agriculture Organization of the United Nations. The FAO hunger map 2015. http:// www.fao.org/3/a-i4674e.pdf. Published 2015. Accessed August 22, 2018

30. Shariff ZM, Khor GL. Obesity and household food insecurity: evidence from a sample of rural households in Malaysia. Eur J Clin Nutr 2005;59(9):1049–1058. Doi: 10.1038/sj.ejcn.1602210

31. Popkin BM. Contemporary nutritional transition: determinants of diet and its impact on body composition. Proc Nutr Soc 2011;70(1):82–91. Doi: 10.1017/S0029665110003903

32. Sawhney S, Marks A, Fluck N et al. Intermediate and longterm outcomes of survivors of acute kidney injury episodes: a large population-based cohort study. Am J Kidney Dis 2017;69(1):18–28. Doi: 10.1053/j.ajkd.2016.05.018

33. Heung M, Steffick DE, Zivin K et al. Acute kidney injury recovery pattern and subsequent risk of CKD: an analysis of Veterans Health Administration data. Am J Kidney Dis 2016;67(5):742–752. Doi: 10.1053/j.ajkd.2015.10.019

34. Grams ME, Matsushita K, Sang Y et al. Explaining the racial difference in AKI incidence. J Am Soc Nephrol 2014;25(8):1834– 1841. Doi: 10.1681/ASN.2013080867

35. Luyckx VA, Tuttle KR, Garcia-Garcia G et al. Reducing major risk factors for chronic kidney disease. Kidney Int Suppl 2017;7(2):71–87. Doi: https://Doi.org/10.1016/j. kisu.2017.07.003

36. Lewington AJ, Cerda J, Mehta RL. Raising awareness of acute kidney injury: a global perspective of a silent killer. Kidney Int 2013;84(3):457–467. Doi: 10.1038/ki.2013.153

37. Cervantes L, Tuot D, Raghavan R et al. Association of emergency-only vs standard hemodialysis with mortality and health care use among undocumented immigrants with end-stage renal disease. JAMA Intern Med 2018;178(2):188–195. Doi: 10.1001/ jamainternmed.2017.7039

38. Rizvi SA, Naqvi SA, Zafar MN, Akhtar SF. A kidney transplantation model in a low-resource country: an experience from Pakistan. Kidney Int Suppl 2013;3:236–240. Doi: 10.1038/ kisup.2013.22

39. Roberti J, Cummings A, Myall M et al. Work of being an adult patient with chronic kidney disease: a systematic review of qualitative studies. BMJ Open 2018;8:e023507. Doi: 10.1136/ bmjopen-2018-023507

40. Kierans C, Padilla-Altamira C, Garcia-Garcia G et al. When health systems are barriers to health care: challenges faced by uninsured Mexican kidney patients. PLoS One 2013;8(1):e54380. Doi: 10.1371/journal.pone.0054380

41. Murray CJ, Frenk J. A framework for assessing the performance of health systems. Bull World Health Organ 2000; 78(6):717–731

42. Htay H, Alrukhaimi M, Ashuntantang GE et al. Global access of patients with kidney disease to health technologies and medications: findings from the Global Kidney Health Atlas project. Kidney Int Suppl 2018;8(2):64–73. Doi: https://Doi.org/10.1016/j. kisu.2017.10.010

43. Osman MA, Alrukhaimi M, Ashuntantang GE et al. Global nephrology workforce: gaps and opportunities toward a sustainable kidney care system. Kidney Int Suppl 2018;8(2):52–63. Doi: https://Doi.org/10.1016/j.kisu.2017.10.009

44. World Health Organization. Global Health Observatory indicator views. http://apps.who.int/gho/data/node. imr#ndx-P. Accessed August 22, 2018

45. Harris DC, Dupuis S, Couser WG, Feehally J. Training nephrologists from developing countries: does it have a positive impact? Kidney Int Suppl 2012;2(3):275–278. Doi: 10.1038/ kisup.2012.32

46. Couser WG, Remuzzi G, Mendis S, Tonelli M. The contribution of chronic kidney disease to the global burden of major noncommunicable diseases. Kidney Int 2011;80(12):1258–1270. Doi: 10.1038/ki.2011.368

47. Chionh CY, Soni SS, Finkelstein FO et al. Use of peritoneal dialysis in AKI: a systematic review. Clin J Am Soc Nephrol 2013; 8(10):1649–1660. Doi: 10.2215/CJN.01540213

48. Muralidharan A, White S. The need for kidney transplantation in low- and middle-income countries in 2012: an epidemiological perspective. Transplantation 2015;99(3):476–478. Doi: 10.1097/TP.0000000000000657


Об авторах

Дейдра Крю
Медицинская школа Университета Джона Хопкинса, г. Балтимор, Мэриленд, США; Научно-исследовательский центр Уэлч по профилактике, эпидемиологии и клиническим исследованиям, Медицинский институт Университета Джона Хопкинса, г. Балтимор, Мэриленд, США; Центр Джона Хопкинса по обеспечению равенства в вопросах здравоохранения, Медицинский институт Университета Джона Хопкинса, г. Балтимор, Мэриленд, США
Соединённые Штаты Америки
Отдел нефрологии, медицинский факультет


Амину Белло
Альбертский ниверситет, Эдмонтон, Канада
Канада

отдел нефрологии и трансплантационной иммунологии, медицинский факультет



Гамаль Саади
Каирский университет, г. Гиза, Египет
Египет

отделение нефрологии, отдел внутренних болезней, медицинский
факультет



Для цитирования:


Крю Д., Белло А., Саади Г. ЗАБОЛЕВАНИЯ ПОЧЕК: БРЕМЯ БОЛЕЗНИ И ДОСТУПНОСТЬ МЕДИЦИНСКОЙ ПОМОЩИ. Нефрология. 2019;23(2):9-17. https://doi.org/10.24884/1561-6274-2019-23-2-9-17

For citation:


Crews D.C., Bello A.K., Saadi G. BURDEN, ACCESS, AND DISPARITIES IN KIDNEY DISEASE. Nephrology (Saint-Petersburg). 2019;23(2):9-17. (In Russ.) https://doi.org/10.24884/1561-6274-2019-23-2-9-17

Просмотров: 426


ISSN 1561-6274 (Print)
ISSN 2541-9439 (Online)