Preview

Нефрология

Расширенный поиск

Взаимосвязь показателей аутофагии, апоптоза и внутриклеточной деградации белка с композиционным составом тела у пациентов с хронической болезнью почек, находящихся на программном гемодиализе: результаты когортного исследования

https://doi.org/10.24884/1561-6274-2019-23-3-29-35

Полный текст:

Аннотация

Цель: изучить взаимосвязь активности аутофагии, апоптоза и внутриклеточной деградации белка с композиционным составом тела у пациентов с хронической болезнью почек С5д.

Пациенты и методы. Выполнено когортное проспективное исследование 106 взрослых пациентов с хронической болезнью почек 5 стадии, получающих лечение программным гемодиализом. Изучены данные клинико-анамнестического (жалобы, анамнез), физикального (объективный осмотр) и лабораторного (Beclin-1, 20Б-протеасомы, Bcl-2) обследования. Последнее выполнено на анализаторе «RADIM» (США) с использованием наборов «ELISA» («Cloud-Clone Corp.», США).

Результаты. У 80 пациентов была определена активность аутофагии (Beclin-1), внутриклеточной деградации белка ^S-протеасома) и апоптоза (Bcl-2), которая классифицирована на кластеры: «высокая активность» Beclin-1 составила 2,4 ± 0,4 нг/мл, «низкая активность» - 1,4 ± 0,2 нг/мл; аналогичных кластеров 20S-протеасомы - 62,0 ± 7,1 и 31,9 ± 6,7 нг/мл; Bcl-2 - 4,2 ± 0,6 и 1,8 ± 0,5 нг/мл соответственно (p<0,05). Низкой активности Beclin-1 и высокой 20S-протеасомы и Bcl-2 соответствовал низкий показатель безжировой массы. Низкой активности Beclin-1 соответствовал низкий показатель общей воды. Низкой активности 20S-протеасомы и Bcl-2 соответствовал высокий показатель общей воды. Низкой активности Beclin-1 соответствовал низкий общий объем жидкости. Низкой активности 20S-протеасомы и Bcl-2 соответствовал высокий общий объем жидкости. Увеличение объема жидкости происходило как за счет внутриклеточной, так и за счет внеклеточной воды.

Заключение. Больные с ХБП С5д стадии характеризуются снижением активности аутофагии, апоптоза и внутриклеточной деградации белка, обусловленной внутриклеточной энергетической недостаточностью. Влияние аутофагии, апоптоза и деградации белка на показатели безжировой массы, общей воды и общего объема жидкости сопровождается одномоментной активацией одного процесса и торможением другого.

Для цитирования:


Прометная Г.А., Батюшин М.М., Бондаренко Н.Б. Взаимосвязь показателей аутофагии, апоптоза и внутриклеточной деградации белка с композиционным составом тела у пациентов с хронической болезнью почек, находящихся на программном гемодиализе: результаты когортного исследования. Нефрология. 2019;23(3):29-35. https://doi.org/10.24884/1561-6274-2019-23-3-29-35

For citation:


Prometnaya G.A., Batyushin M.M., Bondarenko N.B. Association of indexes of autophagy, apoptosis and intracellular protein degradation with body composition in chronic kidney disease patients, treated by program dialysis: results of longitudinal prospective study. Nephrology (Saint-Petersburg). 2019;23(3):29-35. (In Russ.) https://doi.org/10.24884/1561-6274-2019-23-3-29-35

ВВЕДЕНИЕ

Распространенность хронической болезни по­чек (ХБП) среди взрослого населения Российской Федерации сопоставима с распространенностью артериальной гипертензии и составляет около 10 %. Высокая социальная значимость указан­ной нефрологической патологии обусловлена все большей вовлеченностью лиц молодого, а соот­ветственно, трудоспособного возраста [1]. Высо­кой остаётся и смертность от ХБП в мире, дости­гающая 1 200 000 человек ежегодно [2].

Молекулярные механизмы повреждения игра­ют существенную роль в развитии нефрологической патологии. Установлен значимый вклад в развитие патологического процесса аутофагии и апоптоза [3]. Развитие нефрологической патоло­гии сопровождается пролиферацией клеток, на­коплением внеклеточного матрикса и развитием нефросклероза. Нарушение почечной функции определяется как степенью нефросклероза, так и гибелью канальцевого эпителия. Последнее про­исходит преимущественно путем апоптоза [4]. Заболевания, приводящие к ХБП, - гломерулосклероз, кортикальный некроз, обструктивные нефропатии, рефлюкс-нефропатии, гидронефроз, поликистоз, интерстициальный нефрит также со­провождаются активацией апоптоза [5].

Маркером активности внутриклеточной дегра­дации белка является уровень 20S-протеасомы. Изучена ее роль у пациентов с дисфункцией почек и синдромом белково-энергетической недостаточ­ности [6]. При этом взаимосвязь активности по­казателей аутофагии, апоптоза и внутриклеточной деградации белка у пациентов с ХБП С5д стадии и композиционного состава тела остается невыяс­ненной. Также невыясненной остается взаимос­вязь активности указанных показателей и эффек­тивности диализа.

Цель: изучить взаимосвязь активности аутофагии, апоптоза и внутриклеточной деградации бел­ка с композиционным составом тела у пациентов с ХБП С5д стадии.

ПАЦИЕНТЫ И МЕТОДЫ

Выполнено когортное проспективное исследо­вание, в которое включили 106 пациентов с ХБП С5д стадии. Процедуры гемодиализа (ГД) осу­ществляли три раза в неделю по 4 ч на аппара­тах «5008 CorDiax» («Fresenius Care», Германия) с использованием бикарбонатной буферной диа­лизной жидкости и полисульфоновых высокопо­точных диализных мембран «FX 50», «FX 60», «FX 80» или «FX 100» с площадью поверхности от 1,5 до 2,3 м2. Средний возраст пациентов соста­вил 50,9 ± 12,3 года. Средняя продолжительность диализного лечения - 32,8 (17,5-48,5) мес. Доля пациентов мужского пола составила 58,5 % (62 из 106).

Критерии включения: пациенты с ХБП С5д. Критерии невключения: хронический перитоне­альный диализ; возраст менее 18 и старше 80 лет; патология мышечной ткани; наркомания и алкого­лизм; психические заболевания, подтвержденные документально; отказ от участия в исследовании.

Базами для исследования явились: кафедра вну­тренних болезней с основами физиотерапии №2 ФГБОУ ВО РостГМУ Минздрава России; диализ­ный центр «ООО Фрезениус Медикал Кеа Кубань» (г. Ростов-на-Дону, Россия), лаборатория медицин­ского центра ООО «Новомедицина» (г. Ростов-на- Дону, Россия). Базами для исследования явились: кафедра внутренних болезней с основами физио­терапии №2 ФГБОУ ВО РостГМУ Минздрава Рос­сии; диализный центр «ООО Фрезениус Медикал Кеа Кубань» (г. Ростов-на-Дону, Россия), лаборато­рия медицинского центра ООО «Новомедицина» (г. Ростов-на-Дону, Россия). Продолжительность исследования: 01.08.2016 - 01.12.2017.

Проводились детальный сбор клинико­анамнестических данных, физикальное и лабо­раторное обследование, включавшее сбор жалоб, анамнеза, проведение объективного осмотра, лабораторное обследование - анализ активно­сти внутриклеточной деградации белка (актив­ность 208-протеасомы), аутофагии (активность Beclin-1) и апоптоза (активность Bcl-2).

Основной исход исследования: классификация активности аутофагии и апоптоза и композицион­ного состава тела у пациентов с высоким и низ­ким уровнем активности.

Дополнительные исходы исследования: эф­фективность диализного лечения при различной активности аутофагии и апоптоза.

Показателями, характеризующими актив­ность аутофагии, апоптоза и внутриклеточной деградации белка, являлись Beclin-1, Bcl-2 и 20Б-протеасома. Группа I - низкая активность, группа II - высокая активность.

Определение активности показателей осущест­влялось методом количественного иммунофер- ментного анализа на иммуноферментном анализа­торе «BRIO-ELISA» («RADIM», США): Beclin-1 - при помощи набора «ELISA Kit for Beclin 1» («Cloud-Clone Corp.», США), 20S-протеасомы - набора «ELISA Kit for 20S-Proteasome» («Cloud- Clone Corp.», США), Bcl-2 - набора «ELISA Kit for B-Cell Leukemia/ Lymphoma 2» («Cloud-Clone Corp.», США).

Биоимпедансный анализ выполнен при по­мощи биоимпедансного анализатора «Body Composition Monitor» (ВСМ) - монитор соста­ва тела с программным обеспечением «Fluid Management Tool» (FMT) фирмы «Fresenius» (Гер­мания, регистрационное удостоверение № ФСЗ 2009/03662, от 05.02.2009 г.). Определялись пока­затели: сухая масса, масса до диализа, индекс мас­сы тела, жировой массы (абсолютный показатель и доля), безжировой массы, активной клеточной массы (абсолютный показатель и доля), общего объема жидкости, объема внутриклеточной и вну­триклеточной жидкости, основного обмена, мета­болического возраста.

Оценка эффективности гемодиализа прово­дилась путем вычисления показателя Kt/V, в ко­тором K - клиренс диализатора по мочевине, мл/ мин, t - время диализа, ч, V - объем распределе­ния мочевины в организме, мл [7]. Гемодиализ с Kt/V менее 1,2 за одну процедуру и соответствен­но менее 3,6 в неделю считался неадекватным [8].

Протокол исследования одобрен локальным независимым этическим комитетом ФГБОУ ВО РостГМУ Минздрава России (протокол №13/18 от 13.09.2018 г.).

Для статистического анализа использова­ли пакеты прикладных программ «Excel-2016» («Microsoft Corp.», США) и «Statistica-12» («StatSoft», США). Размер выборки предвари­тельно не рассчитывали. Характер распределения (нормальное или отличное от нормального) оце­нивали при помощи одновременного вычисления для каждого показателя критериев Колмогорова-Смирнова, Шапиро-Уилка и Лиллиефорса. Рас­пределение считали отличным от нормального, если два критерия и более отвергали нулевую гипотезу. Представление количественных пока­зателей при их нормальном распределении вы­полнено в виде M ± SD, при распределении, от­личном от нормального, - Me (25-75 центиль). Выявление статистической значимости различий количественных переменных выполняли для двух выборок путем вычисления t-критерия Стьюдента при нормальном распределении или непараметри­ческого критерия Манна-Уитни для показателей, распределение которых отличалось от нормально­го. Выявление статистической значимости разли­чий для качественных/ порядковых переменных выполнено при помощи критерия хи-квадрат для таблиц сопряженности вида 2 х 2 или точного F-критерия Фишера, если количество наблюдений в одной из ячеек четырехпольной таблицы было менее 5. Кластерный анализ выполнен для коли­чественных данных. Близость между объектами определена путем вычисления евклидова расстоя­ния. Для классификации объектов использован итеративный метод k-средних. После классифика­ции оценка статистической значимости различия между кластерами осуществлялась путем прове­дения дисперсионного анализа. Различия считали статистически значимыми при p<0,05.

РЕЗУЛЬТАТЫ

Анализ структуры сопутствующей патологии у пациентов с ХБП С5д стадии выявил преобла­дание сердечно-сосудистой патологии - 95,3 % (101 из 106), среди которой ведущей являлась ги­пертоническая болезнь - 89,6 % (95). В структуре нефрологической патологии 42,5 % (45 человек), кроме ХБП С5д стадии, преобладал хронический гломерулонефрит - 33,0 % (35 человек). Ведущим среди эндокринной патологии (20,8 %; 22 челове­ка) являлся сахарный диабет - 13,2 % (14 чело­век).

У большинства больных отмечено сочетание двух нозологий и более - 68,9 % (73 человека), одна нозология имела место у 34,9 % (37 человек). У 3,8 % (4 человека) точное количество коморбид- ных заболеваний не установлено.

Активность аутофагии, апоптоза и внутрикле­точной деградации белка определена 80 больным указанной группы (75,5 %).

Выполнена классификации показателей Beclin-1, 20S-протеасомы и Bcl-2. Диапазон кла­стера «высокая активность» Beclin-1 составил 2,4 ± 0,4 нг/мл, «низкая активность» - 1,4 ± 0,2 нг/ мл; аналогичных кластеров 20S-протеасомы - 62,0 ± 7,1 и 31,9 ± 6,7 нг/мл; кластеров Bcl-2 - 4,2 ± 0,6 и 1,8 ± 0,5 нг/мл соответственно. Разли­чия между кластерами были статистически значи­мыми.

Установлено (табл. 1), что больные с низкой активностью Beclin-1 характеризовались более низким показателем безжировой массы. Пациен­ты с низкой активностью 20S-протеасомы и Bcl- 2 имели более высокие показатели безжировой массы. Абсолютный показатель активной кле­точной массы был выше при высокой активности Beclin-1 и низкой - 20S-протеасомы и Bcl-2. Од­нако межгрупповые различия характеризовались только тенденцией к достоверности.

 

Таблица 1 / Table 1

Композиционный состав тела у пациентов с ХБП С5д стадии с низким и высоким уровнями Beclin-1, 20Б-протеасомы и Bcl-2

Composition of the body in patients with CKD Stage 5d with low and high levels of Beclin-1, 20S proteasomes and Bcl-2

Зависимая переменная

Независимая переменная

Гр. I - низкая активность независимой переменной

Гр. II - высокая активность независимой переменной

р

Me (M)

LQ (SD)

HQ

Me (M)

LQ (SD)

HQ

БЖМ, кг

Bec.-1

57,8

10,5

-

65,5

11,9

-

0,027

 

20-S

64,8

11,7

-

57,8

10,6

-

0,031

 

Bcl-2

64,2

12,4

-

57,5

10,2

-

0,022

ОВ, л

Bec.-1

42,3

7,7

-

47,9

8,7

-

0,020

 

20-S

47,4

8,6

-

42,3

7,7

-

0,031

 

Bcl-2

47,0

9,1

-

42,1

7,5

-

0,022

ООЖ, л

Bec.-1

35,0

5,6

-

39,0

6,3

-

0,023

 

20-S

38,7

6,2

-

35,0

5,6

-

0,031

 

Bcl-2

38,5

6,5

-

34,8

5,4

-

0,018

ОВнекЖ, л

Bec.-1

12,3

10,4

14,2

14,5

13,0

17,8

0,032

 

20-S

14,3

12,3

17,8

12,3

10,4

14,2

0,103

 

Bcl-2

13,8

12,3

13,7

12,3

10,4

14,3

0,104

ОВнукЖ, л

Bec.-1

22,7

3,7

-

24,5

3,8

-

0,833

 

20-S

24,4

3,7

-

22,7

3,8

-

0,139

 

Bcl-2

24,7

4,5

-

22,5

3,5

-

0,029

Примечание. Жирным выделены статистически значимые различия. БЖМ - безжировая масса тела; ООЖ - общий объем жидкости; ОВнекЖ - объем внеклеточной жидкости; ОВнукЖ - объем внутриклеточной жидкости.

 

Больным с низкой активностью Beclin-1 соот­ветствовал более низкий показатель общей воды. У пациентов с низкой активностью 20S-протеасомы и Bcl-2 имел место более высокий уровень общей воды. Аналогичная направленность показателей была характерна и для общего объема жидкости. В группе с низкой активностью Beclin-1 показатель общего объема жидкости был ниже по сравнению с высокой активностью Beclin-1. В группе с низ­кой активностью 20S-протеасомы показатель об­щего объема жидкости был выше по сравнению с группой с высокой активностью 20S-протеасомы. Также в группе с низкой активностью Bcl-2 об­щий объем жидкости был выше по сравнению с группой с высокой активностью Bcl-2.

Увеличение жидкости в организме больных с ХБП С5д стадии происходило преимущественно равномерно как за счет внутриклеточной, так и за счет внеклеточной воды. Об этом свидетельству­ет отсутствие межгрупповых различий у пациен­тов с высокой и низкой активностью изучаемых показателей. Исключение составили пациенты с разной активностью Beclin-1, у которых при низ­кой активности показателя объем внеклеточной жидкости был ниже по сравнению с высокой ак­тивностью Beclin-1; у пациентов с низкой актив­ностью Bcl-2 объем внутриклеточной жидкости был выше, чем у больных с высокой активностью Bcl-2.

Нами не было выявлено межгрупповых разли­чий показателей сухой массы, массы до диализа, массы тела в процентах от идеальной, индекса массы тела, жировой массы (абсолютный и отно­сительный показатели), активной клеточной мас­сы (абсолютный и относительный показатели), основного обмена и метаболического возраста.

В ходе настоящего исследования установлено (табл. 2), что у больных с низкой активностью Bcl-2 отмечался объем внутриклеточной жид­кости выше референсного показателя; в группе с высоким уровнем Bcl-2 ни у одного больного не было показателя внутриклеточной жидкости выше верхней границы референсного интервала.

Не обнаружено статистически значимых межгрупповых различий частот референсных, сни­женных и повышенных показателей сухого веса, индекса массы тела, жировой массы (абсолютный и относительный показатели), безжировой массы (абсолютный и относительный показатели), ак­тивной клеточной массы (абсолютный и относи­тельный показатели), объема внеклеточной жид­кости и основного обмена.

 

Таблица 2 / Table 2

Характеристика показателей композиционного состава тела у пациентов с ХБП С5д стадии с низкой и высокой активностью Beclin-1, 20S-протеасомы и Bcl-2

Characteristics of body composition in patients with CKD Stage 5d with low and high activity of Beclin-1, 20S proteasomes and Bcl-2

Зависимая переменная

Независимая переменная

Гр. I - низкий уровень незави­симой переменной

Гр. II - высокий уровень неза­висимой переменной

р

Абс

%

Абс

%

ОВнукЖ, л:

Bec.-1

42

62,7

5

38,5

0,104

- ↓

20-S

6

42,9

41

62,1

0,184

 

Bcl-2

8

44,4

39

62,9

0,161

- ↑

Bec.-1

1

1,5

1

7,7

0,300

 

20-S

1

7,1

1

1,5

0,321

 

Bcl-2

2

11,1

0

0,0

0,048

Примечание. Жирным выделены статистически значимые различия. ОВнукЖ - объем внутриклеточной жидкости; ↑ - показатель выше верхней границы референсного интервала; ↓ - показатель ниже верхней границы референсного интервала; «Норма» - показатель в пределах референсного интервала.

 

 

Таблица 3 / Table 3

Эффективность диализа у пациентов с ХБП С5д стадии с низким и высоким уровнями Beclin-1, 20S-протеасомы и Bcl-2

The effectiveness of dialysis in patients with CKD Stage 5 with low and high levels of Beclin-1, 20S proteasomes and Bcl-2

Зависимая переменная

Независимая переменная

Гр. I - низкий уровень независимой переменной

Гр. II - высокий уровень независимой переменной

р

Me (M)

LQ (SD)

HQ

Me (M)

LQ (SD)

HQ

Доза диализа, г/кг/сут

Bec.-1

1,0

0,2

-

1,2

0,2

-

0,016

20-S

1,2

0,1

-

1,0

0,2

-

0,007

Bcl-2

1,1

0,1

-

1,0

0,2

-

0,026

Примечание. Жирным выделены статистически значимые различия.

 

Изучение эффективности диализного лечения выявило, что больным с низким уровнем Beclin-1 требовалась более низкая доза диализа в отличие от пациентов с более высоким уровнем Beclin-1. Пациентам же с низким уровнем 208-протеасомы и Bcl-2 доза диализа требовалась больше (табл. 3).

Не выявлено статистически значимых межгрупповых различий показателей длительности диализного лечения, Kt/V и коэффициента сниже­ния мочевины.

Не выявлено статистически значимых раз­личий качества гемодиализа (неадекватное, адекватное, оптимальное, идеальное) у паци­ентов с низким и высоким уровнями Beclin-1, 208-протеасомы и Bcl-2. Однако установлено, что качество диализа у большинства больных харак­теризовалось как адекватное или оптимальное. Доля адекватного диализа в группе наблюдения с низкой активностью Beclin-1 составила 49,3 % (33), 208-протеасомы - 50,0 % (7) и Bcl-2 - 50,0 % (9), в группе с высокой активностью Beclin-1 - 53,8 % (7), 208-протеасомы - 50,0 % (33) и Bcl-2 - 50,0 % (31). Доля оптимального диализа была у больных с низкой активностью Beclin-1 47,8 % (32), 208-протеасомы - 35,7 % (5), Bcl-2 - 38,9 % (7); с высокой активностью Beclin-1 - 30,8 % (4), 20S-протеасомы - 47,0 % (31) и Bcl-2 - 46,8 % (29). Нежелательных явлений выявлено не было.

ОБСУЖДЕНИЕ

Установлена низкая активность Beclin-1 у больных с низкой безжировой массой, низким показателем общей воды и низким объемом вне­клеточной жидкости. В то же время, высокая активность Beclin-1 была характерна для паци­ентов с высокой активной клеточной массой. Вы­явлена однонаправленность показателей Bcl-2 и 20S-протеасомы, характеризующаяся сниженной активностью указанных показателей у больных при увеличении безжировой массы, активной кле­точной массы, общей воды и внутриклеточной жидкости.

Аутофагия - процесс утилизации клеточных органелл и макромолекул, который в условиях не­достатка питательного субстрата может приводить к клеточной гибели путем утилизации неизменен­ных клеточных органелл [9]. Апоптоз - энергоза­висимая трансформация клеток, являющаяся как способом уничтожения (программируемая кле­точная гибель), так и средством выживания в за­висимости от условий среды [10].

Высокая активность Beclin-1 является марке­ром активации апоптоза. Указанный белок входит в состав инициаторного комплекса аутофагии и сборки аутофагосомной мембраны de novо. Дан­ный процесс является энергозависимым и, соот­ветственно, чувствительным к уровню АТФ [11].

Антиапоптотический белок Bcl-2 является трансмембранным белком митоходрий и цито­плазматического ретикулума [10] и подавляет аутофагию путем связывания белка Beclin-1, что позволяет клеткам избежать программируемой гибели вследствие аутофагии [12].

Полученные нами данные свидетельствуют, что, в целом, пациенты с ХБП 5 стадии харак­теризовались сниженным уровнем активности всех изучаемых компонентов (Beclin-1, Bcl-2, 20S-протеасома). Исключение составил лишь вы­сокий уровень активности Beclin-1, сочетающий­ся с высоким уровнем активной клеточной массы. Процессы аутофагии, апоптоза и внутриклеточ­ной деградации белка являются энергозависимы­ми [11]. Соответственно снижение их активности является косвенным признаком внутриклеточной энергетической недостаточности у больных с ХБП 5 стадии.

Высокий уровень безжировой массы характе­ризует высокий уровень развития мышечной тка­ни, поскольку прирост показателя обеспечивается преимущественно увеличением мышечной, а не костной массы, количество которой является от­носительно постоянным. Полученные нами дан­ные свидетельствуют о том, что в условиях низ­кой активности апоптоза происходит снижение мышечной массы, при этом снижение аутофагии и внутриклеточной деградации белка приводит к увеличению мышечной массы. Можно предполо­жить, что в условиях снижения энергоснабжения клетки происходит торможение апоптоза и вну­триклеточной деградации белка, что сопровожда­ется увеличением мышечной массы.

Активная клеточная масса является суммой костной, мышечной массы и массы внутренних органов. Соответственно активация апоптоза яв­ляется средством наращивания активной клеточ­ной массы на фоне снижения активности аутофагии и внутриклеточной деградации белка.

Снижение активности апоптоза сочетается со снижением общей воды в организме и объема вне­клеточной жидкости, что требует меньших усилий для ее выведения и повышает эффективность диа­лиза. Однако снижение активности аутофагии и внутриклеточной деградации белка, наоборот, ха­рактеризуется волемией, сопряженной с увеличе­нием как общей, так и внутриклеточной жидкости.

В целом, полученные данные свидетельствуют о преимущественно взаимоисключающих эффек­тах аутофагии и апоптоза на композиционный со­став тела больных с ХБП 5 стадии. Ограничения исследования не выявлены.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Больные с ХБП С5д стадии характеризуют­ся снижением активности аутофагии, апоптоза и внутриклеточной деградации белка, что может быть следствием внутриклеточной энергетиче­ской недостаточности. В то же время выявлено взаимоисключающее влияние механизмов аутофагии и апоптоза на композиционный состав тела у пациентов с ХБП 5 стадии: активирующее влия­ние одного процесса сопровождается тормозным влиянием со стороны противоположного.

Список литературы

1. Драчев ИЮ, Шило ВЮ. Хроническая болезнь почек и заместительная почечная терапия: медико-социальные и клинические аспекты проблемы (обзор литературы). Верхневолжский медицинский журнал 2016; 15(4):45-49

2. Feigin VL, Roth GA et al. Global burden of stroke and risk factors in 188 countries, during 1990-2013: a systematic analysis for the Global Burden of Disease Study 2013. The Lancet Neurology 2016;15(9):913-924. Doi: 10.1016/s1474-4422(16)30073-4

3. Золотухин ПВ, Беланова АА, Лебедева ЮА и др. Клеточная физиология повреждения и восстановления почек. Нефрология 2015; 19 (5): 17-22

4. Пак ЛБ, Дубиков АИ, Кабанцева ТА и др. Апоптоз и патология почек. Нефрология 2013; 17 (4): 36-43 [Pak LB, Dubikov AI, Kabanceva TA i dr. Apoptoz i patologiya pochek. Nefrologiya 2013;17(4):36-43]

5. Chang IX Kim JN et al. Repression of apurinic/ apyrimidinic endonuclease by p53-dependent apoptosis in hydronephrosis-induced rat kidney. Free Radic Res 2011;45(6):728-734. Doi: 10.3109/10715762.2011.574289

6. Fukasawa H, Kaneko M et al. Circulating 20S proteasome is independently associated with abdominal muscle mass in hemodialysis patients. PLoS ONE 2015;10(3):e0121352. Doi: 10.1371/journal.pone.0121352

7. Daugirdas JT. Second generation logarithmic estimates of single-pool variable volume Kt-V: An analysis of error. J Am Soc Nephrol 1993;4:1205-1213

8. National Kidney Foundationio KDOQI Clinical Practice Guideline for Hemodialysis Adequacy: 2015 update. Am J Kidney Dis 2015 Nov;66(5):884-930. Doi: 10.1053/j.ajkd.2015.07.015

9. Levine B, Klionsky DJ. Development by self-digestion: molecular mech- anisms and biological functions of autophagy. Dev Cell 2004; 6(4):463-477

10. Ковалева ОВ, Шитова МС, Зборовская ИБ. Аутофагия: клеточная гибель или способ выживания? Клиническая онкогематология 2014;7(2):103-113

11. Shackelford DB, Shaw RJ. The LKB1-AMPK pathway: metabolism and growth control in tumor suppression. Nat Rev Cancer 2009; 9: 563-575

12. Zhou F,Yang Y et al. Bcl-2 and Bcl-xL play important roles in the crosstalk between autophagy and apoptosis. FEBS Journal 2011; 278(3):403-411. Doi: 10.1111/j.1742-4658.2010.07965.x.


Об авторах

Г. А. Прометная
Консультативно-диагностическая поликлиника, Государственное бюджетное учреждение Ростовской области Областная детская клиническая больница
Россия

Прометная Галина Александровна - врач-нефролог.

344089, Ростов-на-Дону, ул. 339-Стрелковой Дивизии, д. 14, раб. тел.: 8 (863) 222-03-23, моб. тел.: 8 (918) 558-07-94



М. М. Батюшин
Федеральное государственное бюджетное образовательное учреждение высшего образования «Ростовский государственный медицинский университет» Министерства здравоохранения Российской Федерации
Россия

Батюшин Михаил Михайлович – профессор, доктор медицинских наук, кафедра внутренних болезней № 2.

344022, Ростов-на-Дону, пер. Нахичеванский, д. 29, Тел.: +7 918-501-88-01



Н. Б. Бондаренко
Федеральное государственное бюджетное образовательное учреждение высшего образования «Ростовский государственный медицинский университет» Министерства здравоохранения Российской Федерации
Россия

Бондаренко Николай Борисович - кафедра внутренних болезней № 2, аспирант.

344022, Ростов-на-Дону, пер. Нахичеванский, д. 29, раб, тел.: 8 (863) 201-44-23; моб. тел.: 8 (950) 851-15-62



Для цитирования:


Прометная Г.А., Батюшин М.М., Бондаренко Н.Б. Взаимосвязь показателей аутофагии, апоптоза и внутриклеточной деградации белка с композиционным составом тела у пациентов с хронической болезнью почек, находящихся на программном гемодиализе: результаты когортного исследования. Нефрология. 2019;23(3):29-35. https://doi.org/10.24884/1561-6274-2019-23-3-29-35

For citation:


Prometnaya G.A., Batyushin M.M., Bondarenko N.B. Association of indexes of autophagy, apoptosis and intracellular protein degradation with body composition in chronic kidney disease patients, treated by program dialysis: results of longitudinal prospective study. Nephrology (Saint-Petersburg). 2019;23(3):29-35. (In Russ.) https://doi.org/10.24884/1561-6274-2019-23-3-29-35

Просмотров: 228


ISSN 1561-6274 (Print)
ISSN 2541-9439 (Online)